Funkcinė intonacijos analizė
5 (100%) 1 vote

Funkcinė intonacijos analizė

Содержание

Введениe …………………………………………………………………………..2

Глава I

Современные проблемы изучения русской и литовской интонации ………………………………5

§ 1. Актуальные вопросы русской интонации…………………………………………………………5

1. 1. Разнообразие терминологии русской интонации……………………………………………………5

1. 2. Лингвистический статус русской интонации……………………………………………7

1. 3. Краткая история изучения русской интонации…………………………………………..11

1. 4. Классификации русской интонации ……………………………………………………18

§ 2. Основные направления изучения литовской интонации…………………………………………………21

§ 3. Изучение интонации в школе (к вопросу связи теории с практикой)…………………………24

Глава II

Функциональный анализ интонации ………………………………………………………………………………..30

§ 1. Актуальные вопросы функционального анализа интонации……………………………………………30

1. 1. Лингвистические и экстралингвистические аспекты……………………………………………….30

1. 2. Функции интонации, отмеченные в литературе………………………………………………………34

1. 3. К вопросу об единицах интонации…………………………………………………………………………36

§ 2. Системно-функциональный подход к интонации……………………………………………………………39

§ 3. Прагматический аспект функционального анализа интонации……………………………………….43

Глава III

Функциональные возможности интонационных систем русского и литовского языков..47

§ 1. Различительные возможности интонационных систем русского и литовского языков……………………………………………………………………………………………………………………………….47

1. 1. Смыслоразличительные возможности интонационных средств русского и литовского языков ………………………………………………………………………………………………………………………47

1. 2. Интонация как средство выражения нейтрального и субъективного (эмоционального) отношения в речи………………………………………………………………………………………………………51

§ 2. Прагматические возможности интонации в русском и литовском языках………………………..60

Заключение…………………………………………………………………………………………………………………………70

Список литературы…………………………………………………………………………………………………………… 73

Резюме………………………………………………………………………………………………………………………………. 77

ВВЕДЕНИЕ

Термин “интонация” восходит к латинскому intonare ‘громко произносить’. Однако этимологическое значение слова не покрывает современное его содержание. Под терминологической крышей “интонация” у разных авторов иногда скрываются принципиальные различия.

Наиболее глубокие традиции анализа интонации находят свое начало в античном мире, в теории публичной речи. На данный момент интонация многих языков является объектом исследований в самых разных отраслях науки – языкознании (фонетике, фонологии, синтаксисе), литературоведении (в частности, стиховедении), психологии, психолингвистике, физиологии, инженерии, даже в математике и в др. По мнению ряда
исследователей, изучение интонации оформляется в самостоятельный раздел науки – интонологию.

Настоящая магистерская работа посвящена исследованию русской интонации в сопоставлении с литовской.

Основной целью работы является функциональный анализ интонации русского и литовского языков, т. е. выявление объема и специфики различительных возможностей каждого интонационного средства в интонационных системах двух языков. Сопоставление, как известно, позволяет более контрастно выявить типологические особенности русской и литовской интонации как в плане смыслоразличения, так и в плане звучания.

Такая задача не является совершенно новой для интонации обоих языков. Несмотря на многолетнюю традицию исследований, целый ряд вопросов все еще остается нерешенным, например, сравнение функциональной нагрузки интонации, с учетом и модальную (эмоциональную), и прагматическую функции интонации в русском и литовском языках. В первую очередь это относится к литовскому языку, интонация которого, по сравнению с русской, изучена значительно меньше, в том числе и в сопоставлении с русским языком. В связи с этим представляются актульными дальнейшие исследования в области сопоставительного изучения интонационных систем двух языков.

Рассмотрение изложенных вопросов составляет основное содержание магистерской работы. В работе впервые на единой фонологической основе исследуется и описывается система интонационных средств литовского языка. Каждое средство обладает своеобразием своих функциональных возможностей, что выявляется в процессе исследования. В работе показаны взаимосвязь интонационных средств литовского языка, а также неоднородность и неравноценность их различительных возможностей. Все это определяет научную новизну и теоретическую значимость магистерской работы.

Материалом исследования послужили записи русской и литовской звучащей речи, а именно: разного рода тексты, озвученные носителями языка, магнитофонные записи учебных курсов, инсценировки художественных произведений, фонограммы фильмов, радиопередач, записи спонтанной речи информантов.

Исследование проводилось с использованием разных методов: фонологического метода в интонации (Брызгунова 1978, 1980), слухового и данных инструментального анализов, коммуникативного анализа, учитывающего взаимосвязь лексики, синтаксиса, интонации, смысловых связей высказывания с контекстом. Эти методы представляют единую основу сопоставления интонации в русском и литовском языках.

Результаты исследования могут найти применение в теоретических и практических курсах по русской сопоставительной интонации, в преподавании русского языка литовцам и литовского языка русским (и шире – в преподавании русского и литовского языка как иностранных), а также в практике перевода. Таким образом, магистерская работа представляет и практическую ценность.

Мы основываемся на понимании интонации в соответствии с теорией,
� в “Русской грамматике” (1980). Согласно данной точке зрения, интонация рассматривается как “звуковое средство языка, с помощъю которого говорящий и слушающий выделяют в потоке речи высказывание и его смысловые части, противопоставляют высказывания по их цели (повествование, волеизъявление, вопрос) и передают субъективное отношение к высказываемому” [Русская, т. 1, 1980, с. 96].

Многие исследователи признают системный характер интонации. Мы основываемся на положениях теории Е. Брызгуновой: интонация конкретизируется как система интонационных средств, в которую входят: тип интонационной конструкции (ИК), место центра ИК, членение на синтагмы, пауза. В потоке речи интонационные средства проявляются в единстве. Употребление каждого из средств имеет многомерные зависимости от грамматического строя языка и лексико – синтаксического состава конкретного высказывания.

Как в русском, так и в литовском языках интонация представляет наиболее характерный фонетический признак языка и входит в систему его звуковых средств наряду с фонемами и словесным ударением. Каждое из этих средств по-разному участвует в выражении смыслового и эмоционального содержания речи. Изучение звуковых средств подразумевает выявление основных единиц, описание их фонетических свойств, правил употребления и функционирования в языке.

Структурно работа состоит из введения, основной части, заключения, списка литературы и резюме. Основная часть работы состоит из трех глав.

Структуру первой главы “Современные проблемы изучения русской и литовской интонации” обусловила задача – выявление основных направлений в исследованиях русской и литовской интонации. На основе изученной литературы рассматриваются следующие вопросы интонации: определение термина, проблема лингвистического статуса, основные моменты в истории изучения, интонационные классификации. Внимание уделяется и вопросу изучения интонации в школе (связь теории с практикой).

Вторая глава “Функциональный анализ интонации” служит задаче – рассмотрение актуальных вопросов, связанных с функциональным анализом интонации: лингвистические и экстралингвистические аспекты функционального анализа, функции, отмеченные в литературе, интонационные единицы, системно-функциональный подход к интонации, прагматический аспект функционального анализа интонации.

В третьей главе работы “Функциональные возможности интонационных систем русского и литовского языков” рассматриваются различительные возможности интонационных систем в русском и литовском языках, интонация представляется как средство различия нейтрального и субъективного отношения говорящего в высказывании, выявляются прагматические возможности интонации в данных языках.

ГЛАВА I .

СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ИНТОНАЦИИ РУССКОГО И ЛИТОВСКОГО ЯЗЫКОВ

§ 1. Актуальные вопросы русской интонации

1. 1. Разнообразие терминологии интонации

Возникновение проблемы определения интонации и поиска содержания
понятия интонации вызвано тем, что разные ученые вкладывают в это понятие, помимо его самого общего содержания, различные, а зачастую и совершенно разные смыслы. Поэтому считаем целесообразным привести существующие точки зрения на проблему, а также несколько существенно отличающихся определений интонации.

Различия в определении сути явления связаны с проблемой терминологии. Некоторые исследователи вместо термина “интонация” предлагают использовать такие термины, как “мелодия”, “мелодика” и “просодия”, “просодика”. Одни исследователи просодию и интонацию рассматривают в качестве синонимов, иные проводят разграничения между этими понятиями. Так, М. Матусевич, А. Гвоздев, Л. Щерба предлагают использовать термин “мелодика”. И. Торсуева и Л. Кантер используют термин “просодия”. Е. Брызгунова, Т. Николаева, Г. Иванова-Лукьянова, С. Кодзасов – термин “интонация”.

Академик Л. Щерба предлагает вместо термина “интонация” пользоваться термином “мелодика”: “Под мелодикой речи подразумевается музыкальное движение голоса во время речи” [Щерба, 1963, с.116]. А. Гвоздев в книге “О фонологических средствах русского языка”’ (1949) соглашается с Л. Щербой и сам использует термины “мелодия”, “мелодика”, уточняя, что это “различительное средство, выражающееся в разного рода повышениях и понижениях голоса” [Гвоздев, 1949, с. 25].

М. Матусевич в книге “Современный русский язык” (1976) рассматривает мелодику как одно из составляющих суперсегментных свойств речи, и определяет мелодику как движение тона во фразе и паузы. Термина “интонация” в своей работе она избегает.

Т. Николаева в книге “Фразовая интонация славянских языков” (1977) интонацию понимает как совокупность трех основных просодических характеристик – мелодики (терминальных мелодических контуров, образующих парадигматические ряды), временных (паузы, темп, продление) и акцентных характеристик. Интонация признается самостоятельным уровнем языковой структуры, обладающим своими формальными и смысловыми единицами [Николаева, 1977, с. 11].

По мнению С. Кодзасова, термин “интонация” означает совокупность просодических характеристик предложения: тона, громкости, длительности, фонации. Он также считает, что важнейшим из этих средств является тон, и нередко под интонацией фразы многие исследователи имеют в виду только ее тональную характеристику. Однако чаще всего слово “интонация” используется в широком смысле – как синоним термина “фразовая просодия” [Кодзасов, 2001, с. 380].

Интонация в книге Р. Потаповой, Л. Златоустовой и др. “Общая и прикладная фонетика” (1997) рассматривается “как сложный структурный комплекс просодических элементов, включающих мелодику, громкость, темп, ритм, ударение, паузацию и тембр речи, служащий функциям целостного оформления высказывания (членения и интеграции) и передающий смысловые, экспрессивные, эмоциональные и эмоционально-модальные значения” [Потапова, 1997, с. 320]. Определение просодии в “Общей и прикладной фонетике” дается как
“совокупности акустических средств (частота основного тона, длительность, интенсивность), как бы “накладывающихся” на последовательность сегментных единиц (звуков) и “обслуживающих” ряд автономных систем, важнейшей из которых является интонация” [Потапова, 1997, с. 320].

Г. Иванова-Лукьянова в книге “Культура устной речи” (2000) пишет, что интонация имеет два значения – узкое и широкое. Узкий смысл используется для обозначения мелодики, мелодического контура, движения тона. Широкий смысл термина включает, помимо интонации, ударение, паузирование, темп. Хотя она признает, что такое деление условно, в своей работе она рассматривает интонацию в узком смысле

И. Торсуева в своей книге “Интонация и смысл высказывания” (1982) предлагает такой подход к анализу фактов интонации, который состоит в том, что интонация определяется как одно из средств формирования высказывания, равноправное по отношению к лексическим и грамматическим средствам. Функционирование интонации в рамках высказывания позволяет под новым углом зрения проанализировать функции интонации и ее единицы. “Ответ на нерешенные вопросы теории интонации следует искать в закономерностях формирования смысловой стороны высказывания” [Торсуева, 1982, с. 4].

Н. Светозарова в книге “Интонационная система русского языка” пишет, что понятия “просодика” и “интонация” не совпадают. Интонацию она определяет как “совокупность просодических средств, участвующих в членении и организации речевого потока в соответствии со смыслом передаваемого сообщения, а описание интонационной системы русского языка проводится с учетом языковых функций и содержательных категорий интонации” [Светозарова, 1982, с. 6].

В нашей работе мы основываемся на понимании интонации в соответствии с широко признанной теорией Е. Брызгуновой , изложенной в “Русской грамматике” [Русская, т.1, 1980, с.90-122]. Интонация – звуковое средство языка, с помощъю которого говорящий и слушающий выделяют в потоке речи высказывание и его смысловые части, противопоставляют высказывания по их цели (повествование, волеизъявление, вопрос) и передают субъективное отношение к высказываемому. “Интонация – это различные соотношения количественных изменений тона, тембра, интенсивности, длительности звуков, служащие для выражения смысловых и эмоциональных различий высказываний” [Русская, т.1, 1980, с. 97]. Различительные возможности интонации проявляются в пределах высказывания во взаимодействии с его синтаксической структурой, лексическим составом и смысловыми связями в контексте.

Трудности возникают не только при определении термина интонации. Еще не выработано единое мнение о единицах интонации, функциональных возможностях интонационных средств.

1. 2. Лингвистический статус русской интонации

B процессе определения лингвистического статуса интонации возникает множество вопросов. Является ли интонация фактом, подлежащим лингвистическому анализу, или это явление
Упорядочена ли эта совокупность явлений или это набор хаотических феноменов? Автономна ли интонация или это составная часть других языковых уровней? Есть ли у интонации свои специфические единицы содержания или это только факты субстанции? Соотносится ли она с особыми единицами сегментно – звукового пласта или входит в принятую иерархию языковых уровней? Т. М. Николаева в книге “Фразовая интонация славянских языков“ (1977) представляет четко сформулированные концепции интонации, которые именно и отражают неоднородность взглядов на явление интонации.

Итак, по концепции 1, интонация есть факт внелингвистический и в “настоящую“ лингвистику не входит.

По концепции 2, интонация – факт лингвистики, но она не может быть представлена в виде упорядоченной системы из – за недискретности исходных данных и множества переходящих друг в друга вариантов форм.

По концепции 3, интонация есть факт лингвистики, упорядоченный, но это не самостоятельный уровень, а часть других языковых уровней (например, фонологии или синтаксиса).

По концепции 4, интонация есть автономный упорядоченный набор лингвистических фактов, “но это не знаковый уровень в том смысле, в каком под уровнем языка понимается совокупность фактов, состоящая не только из формальных средств, но и из корреспондирующих им смысловых единиц, присущих только этому уровню” [Николаева, 1977, c.4].

По концепции 5, интонационный уровень обладает своими формальными и смысловыми специфическими единицами. “Он упорядочен, и задача лингвиста – найти ему место в общей иерархической языковой структуре между другими языковыми ярусами“.[Николаева, 1977, c.4].

По концепции 6, интонационный уровень упорядочен, обладает своими формальными и смысловыми единицами. ”Но он представляет собой явление, выпадающее из общей иерархии языковых ярусов, среди которых ему, согласно правилам лингвистической теории, не находится места”. [Николаева, 1977, c.4].

А. Мартине в книге “Основы общей лингвистики“ (1963) утверждает: “Данный элемент высказывания изучается лишь в том случае, если он наделен определенной функцией… только элементы, несущие информацию, являются существенными в лингвистике“ [Мартине , 1963, c.396- 397]. Поддерживая мнение Т. М. Николаевой, которая отмечает, что в утверждении А. Мартине, как будто не вызывающем возражений, есть, однако, слабые места. Ставим вопрос, о какой информации и о каких функциях идет речь. Так, например, если человек плачет или смеется, то его слезы или смех несут информацию и обладают определенной функцией, “модифицируя и дополняя смысл высказывания“ [Николаева, 1977, c.5], но ни слезы, ни смех не являются фактами лингвистики.

Неясно и то – что такое лингвистика в данном случае? Если принять ту точку зрения, что объектом лингвистики является и язык, и речь, то очевидна близость речи как объекта лингвистики к речевым явлениям, принадлежащим к наукам, связанным с общением, – психологии, теории информации, теории коммуникации. Возникает вопрос, как отграничить собственно лингвистический аспект
т. к. не все в коммуникации есть лингвистика. Т. Николаева отмечает, что широко распространенный термин “коммуникативный тип предложения“ не проясняет вопроса о лингвистическом статусе интонации именно из – за нерешенности многих вопросов коммуникации. Между тем именно коммуникативность часто признается единственным свойством интонации.

Часто основной интонационной чертой признается и экспрессивность. Несомненно, экспресивность свойственна интонации, но она передается ею так же, как и другими языковыми средствами, – сегментной фонетикой, лексикой, словообразованием, порядком слов и т.д. “Поэтому экспрессивность можно считать нейтральной к проблеме лингвистического статуса “ [Николаева, 1977, c.6]. Таким образом, возникает вопрос, какие же неэкспрессивные функции интонации остаются и можно ли их считать достаточными для вхождения в лингвистику. Ф. Данеш считает основной функцией “трансформацию потенциальных единиц в реальные коммуникативные сегменты – высказывания“ [Николаева, 1977, c.6]. Выдвинутая еще ранее в несколько иной форме, эта идея составляла базу интонационной концепции А. Пешковского. Пользуясь терминологией Ш. Балли, “интонация есть актуализатор, превращающий потенциальные высказывания в актуальные “ [Балли, 1955,с.50-51]. Возможно, что, актуализируя высказывания, интонация осуществляет над ним нелингвистические операции? Ответ на этот вопрос дает сегментная сфера. А именно, другой важнейшей функцией интонации является функция членения речевого потока, делимитативная. Но интонация не только организует высказывания и создает тем самым условия для выделения их в речи, она членит высказывания и далее. И именно поэтому теория синтагматического членения, сформулированная Л. Щербой, связывает лингвистику с интонацией. Синтагма, в трактовке Л. В. Щербы, внутренне организована лингвистическими связями подчинения, и поэтому для вариативности синтагматического членения предложения существуют пределы. Многочисленные случаи разного синтагматического членения одного высказывания количественно разнятся для языков разного грамматического строя. Например, число таких вариативных изменений для русского языка определяется соседством неизменяемых слов и наличием грамматически омонимичных форм. Например, предложение Как удивили его / слова брата, допускающее и членение Как удивили его слова / брата, не имело бы этого второго варианта при простой замене омонимичной формы брата на грамматически однозначную форму сестру или сестры – Как удивили его словa / сестру или Как удивили его / слова сестры.

Именно лингвистичность членения интонации фразы на синтагмы отличает синтагматическое членение от нелингвистических членений высказывания. “К ним принадлежит прежде всего членение высказывания по так называемым паузам хезитации, паузам колебания“ [Николаева, 1977, c.7]. Это хезитационное членение связано с непосредственной организацией актуального речеговорения; “паузы колебания
ют более напряженную умственную деятельность в момент речи; феномены колебания (так называемые заполненные и незаполненные паузы) осуществляются в точках перехода от высокой речевой избыточности к низкой, когда говорящий останавливается, чтобы сделать речевое решение, выбрать единицу исследования” [Николаева, 1977, c.7]. Т. Николаева отмечает, что непосредственный анализ чтения предложенных примеров дикторами, также ее собственные слуховые наблюдения привели к выводу о существовании в речи еще одного типа членения предложения, которое автором было названо отделением последнего слова. Пример такого речевого членения – фразы типа И вот для этого мы собрались здесь в Институте русского / языка. Это членение не является синтагматическим: оно разрывает синтагму. Оно не является актуальным членением (это видно из смысла этих предложений); оно не является хезитационным, т.к. часто появляется в абсолютно конечных высказываниях. При этом может отделятся последнее слово, т.е. слово с относящимися к нему определениями; абсолютно последнее слово, без разрыва определительных связей; абсолютно последнее слово с разрывом определительных связей.

Разнообразие синтаксических отношений внутри членимых таким образом предложений, единообразие самого приема заставляет делать вывод о том, что это интонационное выделение последнего слова фразы не есть факт синтаксический, а результат особой установки говорящего на восприятие слушателя, стимулирование его внимания. “Это, вероятно, есть факультативный показатель абсолютной законченности (или одна из форм реализации фразового ударения)“ [Николаева, 1977, c.7].

Итак, интонация членит звуковой поток на высказывания и синтагмы. “Однако фразовая интонация посредством своих отдельных просодических компонентов осуществляет связь между вычлененными единицами, делая поток высказывания (и шире – коммуникативный акт) связным целым.“ [Николаева, 1977, c.9].

Одной из функций интонации Ф. Данеш называет реализацию актуального членения в высказывании, указание на данное / новое. Другие исследователи отмечают также и функцию подчеркивания, выделения отдельных единиц. В данном случае поддерживаем мнение Т. Николаевой, которая отмечает, что было бы целесообразно обе эти функции объединить под более широкой категорией – передаче интонационными средствами смысловых отношений в вычлененных единицах. При этом могут передаваться отношения между более мелкими частями одной крупной единицы (например, между словами внутри одного высказывания); между самими этими единицами (например, вопрос – ответ); наконец, между мелкими единицами в составе разных крупных единиц (например, между словами из разных высказываний).

Таким образом, интонация обладает тремя лингвистическими функциями: функцией членения (через оформление), функцией связи и функцией передачи смысловых отношений.

Возникает вопрос, каковы же средства осуществления этих функций у трех основных
х характеристик – мелодических, акцентных и временных показателей?

Мелодика осуществляет членение посредством так называемых терминальных мелодических контуров, которые образуют парадигматические ряды, позволяющие отличить один тип высказывания от другого. Связь осуществляется мелодически разными способами. Целям связи служат специфические мелодические модели, например, мелодия переспроса, отличная от вопроса как такового. Смысловые отношения выражаются особым мелодическим подчеркиванием (например, так выделяется тема при актуальном членении).

Акцентные характеристики осуществляют членение текста на высказывания путем акцентного контура (с повышенным началом и пониженным концом). Акцентные средства при этом в отличии от мелодических не группируются в парадигматически организованные ряды. Связь обычно осуществляется путем акцентного выделения отдельных слов внутри высказывания. Средства связи самих высказываний акцентным способом еще не определены. Смысловые отношения выражаются акцентным подчеркиванием (например, таким способом часто выделяется логическое ударение или рема высказывания).

Временные характеристики обладают большим диапазоном функциональных возможностей. Членение может быть двух видов. Во – первых, сама длительность всякого высказывания, его протяженность во времени, обладает внутренней структурой, своей временной программой. Во – вторых, членение осуществляется посредством пауз.

Однако именно паузы создают не только членение, но и связь. Это достигается в тексте варьированием величины паузы между вычлененными отрезками. Связь единиц осуществляется и посредством особой временной характеристики – темпа, который как характеристика имеет свой статус лишь в реализации на синтагматической оси.

Смысловые отношения передаются всеми временными характеристиками: паузами (их относительная величина смыслоразличительная), темпом, а также особым темпоральным подчеркиванием – продлением.

Итак, лингвистический статус интонации определило то, что интонация обладает тремя лингвистическими функциями (функция членения, функция связи, функция передачи смысловых отношений). Это неизбежно связано с вопросом о функциях интонации . В интонологической теории вопрос о функциях последовательно соединяется с проблемой выделения интонационных единиц.

1. 3. Краткая история изучения русской интонации

При обзоре истории изучения интонации учитываем специфику науки, в рамках которой ведется исследование интонации. Все относящиеся к интересующей нас теме работы делим на два типа: такие, которые целиком или в какой – то своей части посвящены изучению интонации (специальные исследования), и такие, в которых интонация рассматривается лишь попутно, в центре же внимания автора находится какое – то другое явление, например синтаксический строй, ритм речи (неспециальные исследования). Как отмечает Л.К. Цеплитис, ”в поисках наиболее важных теоретических положений необходимо
обращаться к специальным исследованиям. Тем не менее не следует опускать из виду факт, что и “неспециальные“ работы содержат много интересного материала, который должен учитываться в специальных исследованиях” [Цеплитис, 1974, c.14].

Специальные исследования интонации главным образом ведутся в двух отраслях – в теории публичной (т.е. ораторской и сценической) речи и в языкознании, точнее, в двух его разделах – фонетике и фонологии. Часто выделяется специальный раздел фонетики (или фонологии), изучающий интонацию. Обычно его называют “синтаксическая фонетика“ или “интонология“.

Найболее старинные традиции в анализе интонации имеет теория публичной речи. Эти традиции восходят к античному миру. Языковеды отмечают, что в Древней Греции и Древнем Риме были осознаны и частично описаны такие явления, как речевая мелодия (и ее отличия от мелодии в музыке), пауза, темп, членение потока речи, ритм (Корш, 1893; Варнеке, 1901; Thumb, 1913; Krumbacher, 1921; Musenides, 1937; Радцинг, 1954; Balazs, 1965). Важны работы по публичной речи ХVIII столетия, когда зарождались теоретические положения, сохранившиеся и в современных теориях. Здесь прежде всего следует назвать “Краткое руководство к риторике“ М. Ломоносова. Приведем фрагмент из “Руководства“ представленный в книге Л. Цеплитиса “Анализ речевой интонации“: “Слово произносить должно голосом чистым, непрерывным, не грубым, средним, то есть не очень кричным или весьма низким, равным, то есть не надлежит вскрикивать вдруг громко и вдруг книзу опускаться, и, напротив того, неприлично произносить однем тоном, без всякого повышения или понижения, но, как произносимый разум требует, умеренно повышать и понижать должно и голос. В вопрошениях, в восклицаниях и в других сильных фигурах надлежит оный возносить с некоторым стремлением и отрывом. В истолковании и в нежных фигурах должно говорить равняе и несколько пониже; радостную материю веселым, плачевную плачевным, просительную умилым, высокую великолепным и гордым, сердитую произносить гневным тоном“ [Ломоносов, 1743, c.77 – 78]. Характеристика интонации (“голоса“) дается и в “Российской грамматике“, где М. Ломоносов указывает на ее четыре свойства – высоту (“выходку“), силу (“напряжение“), длительность (“протяжение“), тембр (“образование“). То, что М. Ломоносов приписывает “голосу“ функцию выражения содержания, видно из следующего замечания: “… голос в целом разговоре наклоняем и произносим мягко в страстях нежных, твердо в страстях бодрых“ [Ломоносов, 1765, с.404] .

В книге Х. Блэра (Blair, 1785): в связи с “тоном голоса“, выражающим мысли и эмоции, автор рассматривает скорость произношения, эмфазу (по существу – логическое ударение), паузы (емфатические и смыслоразличающие), тоны.

В монографии Мааса (Maaβ, 1798) интонация называется “декламацией“ модификации голосовых тонов. Тоны могут быть высокими, низкими, сильными, слабыми, резкими, нежными, постоянными, колеблющимися, полными, острыми. Здесь речь идет о явлениях, позже
мелодией, интенсивностъю, тембром. Наряду с голосовыми тонами есть указания на степень скорости произнесения слов, т. е. на темп. Маасом рассматривается семантическая сторона голосовых тонов, по его выражению – “cемантика декламации“ или учение о “декламаторских знаках“. Они могут быть: 1) объективными – изображающими какие – то явления, 2) субъективными – отражающими психику говорящего. Дается довольно обширный список значений, выражаемых посредством упомянутых знаков, например: связь и отношение мыслей, неоконченная мысль, противопоставление и целый ряд “аффектов“ – удивление, чувство правды, презрение, замкнутость, радость, надежда, смелость, просьба, угроза и др.

Небольшие обзоры интонации можно найти и в других книгах по ораторскому искусству ХVII – XIX веков. Об интонации пишут и некоторые теоретики художественной литературы (Batteaux, 1802; Востоков, 1817).

Однако ведущее место в специальных работах по интонации в ХVIII – XIX веках занимает уже не теория ораторского искусства, а теория сценической речи (Бродовский, 1887; Сведенцов, 1887; Тальма, 1888; Городенский, 1899).

Специалисты по сценической речи описывают интонацию, исходя из наблюдений над обиходной и сценической речъю. Широко используется анализ текстов художественной литературы на основе собственного опыта сценической деятельности исследователя интонации. Целъю таких анализов является формулировка правил использования интонации при произнесении данного письменного текста. Эти правила, часто именуемые “законами речи“, строятся на предположении, что в письменном тексте имеются сравнительно постоянные признаки определенных интонаций. Поскольку “законы речи“ выведены из наблюдений над обширным фактическим материалом, можно считать, что правила интонирования письменного текста отражают определенные языковые закономерности. Однако многие авторы, излагая “законы речи“, предупреждают о том, что эти законы не универсальны, они скорее являются вспомогательными средствами, имеющими значение в начале работы над текстом. С углублением исполнителя в смысл текста в исполнении могут появлятся интонационные особенности, не соответствующие ни “законам речи“, ни содержащимся в тексте формальным признакам (например, отсутствие паузы “на месте“ препинания, произношение вопросительного предложения с утвердительной интонацией). Эти несоответствия диктуются содержанием текста, вызывающим такие соотношения между лексико – грамматическим строем высказывания и интонацией, которые не были предусмотрены “законами речи“.

Представления, бытовавшие в сценическом искусстве конца ХVIII и начала XIX веков, отражены в монографии И. Вейтхазе (Weithase, 1930). В то время осознавались основные свойства речевой интонации: в ряде работ по сценической речи можно найти описания акцентуации, классификацию ударений, законы мелодии, характеристики паузы и темпа. Особое внимание обращалось на значение отдельных звуков (например, звук и якобы выражает радость).

В работе Р. Бенедикса,
середине ХIX века (Benedix, 1903) исходной точкой являются элементы тона, или “рычаги тона“, как их называют в русской литературе: высота, длительность, сила, окраска (тембр). Первые три элемента обеспечивают правильность интонирования, а окраска придает речи красоту. Различаются тон предложения, образующийся из высоты, и тоны слова и связи, имеющие основным признаком силу. В терминологии наших дней тону предложения соответствует мелодия, тону слова – случаи акцентуации, тону связи – логическое ударение. Паузы рассматриваются в обзоре дыхания.

Положение Р. Бенедикса об элементах тона было принято русскими теоретиками сценической речи и выразительного чтения и способствовало укреплению представления об интонации не только в этих отраслях, но и в языкознании.

Начиная примерно со второй половины 30 – х годов ХХ века роль теории публичной речи в изучении интонации постепенно уменьшалась. Как и прежде, в работах по сценической и ораторской речи содержался весьма богатый и интересный фактический материал, однако, его теоретическое осмысление отставало от результатов лингвистических исследований.

В качестве примера приведем некоторые работы 50 – 70 – х годов по публичной речи, содержачие ценные описания интонации: Блинов, 1946; Бирман, 1951; Аристархова, 1952; Бендер, 1963; Топорхов, 1958; Ершов, 1959; Горбушина, 1961; Кравцов, 1962 и др..

Развитие специальных исследований интонации в языкознании, следуя Л. Цеплитису, делим на два периода. Первый из них, охватывающий примерно последние десятилетия ХIX века и первые четыре десятилетия ХХ века, в основном характеризуется поиском объекта изучения и методов его анализа. Во втором периоде – с 40 – х годов до наших дней – происходит бурное расширение интонационных исследований, связанное с развитием как лингвистической теории, так и техники инструментальной фонетики.

До последних десятилетий ХIX века интонационные явления обычно упоминались в связи с изучением синтаксиса и установлением правил пунктуации или орфоэпии (Ломоносов, 1765; Vernaleken, 1861; Rocca, 1886), а исследования специально посвященные интонации, исключительно редки, и обычно в них рассматривается мелодия. “Тем не менее можно утверждать, что уже в то время у исследователей языка имелось сравнительно ясное представление о существовании в речи группы явлений, называемых в наши дни интонацией“ [Цеплитис, 1974, c.14].

Экспериментально – фонетические исследования интонации в акустическом плане позволяли глубже ознакомиться с ее акустической природой, но в то же время они недостаточно четко рисовали функциональную сторону анализируемого явления. Акустические анализы, проведенные в начале ХХ столетия, обычно рассматривали изменения основного тона – и мелодию (как элемент интонации), и слоговое ударение, и собственную частоту звуков, и чисто физиологическое дрожание голоса – нерасчлененно, как одно целое. Таким образом, в последние десятилетия XIX века и, особенно, в первые три десятилетия ХХ века определился объект
в основном охватывающий группу явлений, называемых в наши дни суперсегментными, или просодическими, средствами языка. Поскольку частота основного тона сравнительно легко поддается физическому анализу, в лингвистике начинают преобладать описания мелодии (часто называемой интонацией), а изучение таких я